«Знаток Севера» — Константин Дмитриевич Носилов

Константин Дмитриевич Носилов — член — сотрудник Русского географического общества, известный полярный путешественник, этнограф, писатель, журналист, патриот, который многое сделал, чтобы закрепить северные земли за Россией, человек, чьё научное предвидение опередило время на целое столетие.

Родился он 09 октября 1858 года в селе Маслянское Шадринского уезда Пермской Губернии в семье священника. Свои жизненные цели Носилов сформулировал еще в юности: «Порча бумаги и бродяжничество». Этим своим целям он и следовал всю свою жизнь.

Обучался Константин Дмитриевич в Далматовском духовном училище, в Пермской духовной семинарии. В 1877 году, не окончив семинарию, он уехал на Северный Урал служить геологом при заводах и печатать статьи в «Горном Урале».

Он путешествовал по Ямалу, Западной Сибири, Восточному Казахстану, Алтаю, бывал в Китае, Палестине, Турции, Египте, путешествовал по Западной Европе, два года учился в Сорбонне. В очерке «По горам Урала», Л.П. Осинцев высказывает предположение, что он побывал даже в Америке.

Константин Дмитриевич Носилов был первым отечественным исследователем, добровольно проведшим несколько зимовок на Новой земле. До него, начиная со времен известного голландского мореплавателя Виллема Баренца (16 век) на архипелаге проводились только вынужденные зимовки, когда мореплаватели по тем или иным причинам не могли возвратиться на материк.  Носилов был вторым после Леонида Фанцевича Гриневецкого (полярный исследователь и естествоиспытатель; статский советник), кто пересек Новую землю поперек. Он был первым европейцем, прошедшим Маточкиным Шаром на собаках по льду. (Ма́точкин Шар — пролив, отделяющий Северный остров Новой Земли от Южного и соединяющий Баренцево море с Карским морем). Носилов был одним из первых исследователей, кто проводил регулярные метеонаблюдения на Новой Земле, первым провел медико-биологические исследования о влиянии условий полярной ночи на человеческий организм.

Иными словами, Константин Дмитриевич часто оказывался первым русским там, где требовалось быть первым.  Носилову много приходилось жить среди людей, которые в царской России носили официальную кличку «инородцев» — ненцев, манси, коми, ханты.  Его уважительное отношение к мужественным аборигенам Севера было взаимным. От манси Носилов получил уважительный титул «хон — петрус» — царский писарь. Константин Дмитриевич помог основать самую северную в мире школу в Малых Кармакулах.

О научной деятельности Носилова по освоению Северного и Приполярного Урала, архипелага Новая Земля и полуострова Ямал знали не только в России, но и за границей. Знаменитый исследователь Севера норвежец Фритьоф Нансен встречался с Носиловым в 1916 году в Бергене.

Большое внимание Носилов уделял своим этнографическим, естественнонаучным, геологическим коллекциям, которые сейчас можно увидеть в музеях и архивах Москвы, Архангельска, Санкт —  Петербурга, Екатеринбурга, Шадринска. С лекциями о своих экспедициях Константин Дмитриевич выступал в Екатеринбурге и Петербурге.

Полюбив этот суровый край, много лет отдавший его изучению, Носилов часто и много писал о нем и народностях, его населявших. Он досконально изучил быт, фольклор, религию аборигенов.

Писателя-демократа и географа Константина Дмитриевича Носилова благословил в русскую литературу А. П. Чехов, с которым он на протяжении многих лет состоял в переписке. Произведения нашего земляка были известны Л. Н. Толстому; с ним дружил и Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк. Он первым назвал Носилова землепроходцем.

Уральский писатель Павел Петрович Бажов искренне восхищался нашим земляком: «О Носилове можно написать целое исследование».

Владимир Павлович Бирюков отмечал, что благодаря изумительной работоспособности Носилов написал около 2000 «всякого рода произведений», если издать полное собрание сочинений, то получится не менее 20 томов. Да, писатель оставил большое литературное наследие. В его реалистических произведениях широко представлены  жизнь и быт  северных народностей. Его перу принадлежит и увлекательный цикл рассказов о животных.

Первый очерк Носилова «Путевые заметки» был напечатан в «Екатеринбургской неделе» в 1879 году. Позднее, очерки и рассказы Носилова охотно печатали в Казанском биржевом листке, Горном журнале, в Известиях Императорского Русского географического общества, в Трудах Вольного экономического общества, в журналах «Восточное обозрение», «Вокруг света», «Пастырский собеседник», «Новое время», «Русская мысль».

Жизнь самого Носилова – отличный сюжет для приключенческого романа. Его столь долгие путешествия так и остались без документального подтверждения.

В течение всех путешествий Носиловым велись постоянные записи в особых книжках, которые с накоплением материалов образовали обширные дневники. Наблюдения и исследования Константин Дмитриевич заносил не только в виде простой записи, но и дополнял их планами местности, чертежами. Дневники и рукописи, к несчастью, при постоянных переездах Носилова растерялись. Еще одно предположение о судьбе Носиловского архива высказывал Константин Николаевич Донских. Он говорил, что архив писателя, возможно, засекречен, так как в рукописях много съёмок местностей, еще не изученных, к тому же, там находятся сведения о полезных ископаемых, в том числе и драгоценных металлов.

До сих пор неясно, почему путешественник нигде не опубликовал хотя бы маршрутной карты. Ведь на всем протяжении маршрутов он вел подробную геодезическую съемку, давал названия ранее неизвестным географическим объектам. Однако в итоге вышло так, что на современных картах все названия – не носиловские…

Через 10 лет после Носилова по его же маршруту отправился художник-исследователь Новой Земли Александр Алексеевич Борисов. Он описал все заливы, мысы, горы и реки. Опубликовал карты экспедиции в немецком географическом журнале. Поэтому он считается официальным первооткрывателем заливов Чекина, Медвежьего, он же считается автором географических названий этой области Новой Земли.

Константин Дмитриевич Носилов первым из русских исследователей побывал в заливе Незнаемом, в долине острова Северный архипелаг Новая Земля, почти на 20 лет раньше полярного путешественника Владимира Александровича Русанова, которого считали первооткрывателем этих мест.

В результате такого умышленного или случайного не сохранения документального подтверждения первооткрытий Носилова, уральским краеведам приходится по крохам восстанавливать сведения об этом незаурядном  человеке.  Известный шадринский краевед Леонид Петрович Осинцев рассказал о нем в своих книгах «Носиловские дачи», «Имен связующая нить». Курганский литературовед Михаил Данилович Янко  исследовал творчество Носилова.

К числу пропагандистов носиловского культурного наследия  мы можем по праву  отнести шадринца Константина Николаевича Донских, которого современники знали как известного в нашем городе  педагога, а мы  уже знаем как секретаря Носилова. Анатолий Константинович Омельчук написал документальную повесть о нашем земляке «Частный человек (Константин Носилов)».

Группа исследователей из Шадринска, занимающихся собиранием наследия Носилова, выпустили книгу «Знаток севера». Она представляет собой интерактивную фотолетопись, в которой собраны материалы о Носилове разных авторов и из разных источников. Руководитель проекта, впрочем как и многих других, связанных с увековечиванием памяти нашего земляка —  Владимир Павлович Лукинских, председатель Шадринского местного отделения Русского Географического Общества.

Именем Константина Дмитриевича Носилова названа улица в селе Маслянском Шадринского района Курганской области.

Территория дачи, построенной Константином Носиловым в 1895 году и названной им «Находка», объявлена объектом культурного наследия. На это территории Благотворительным фондом правильной охоты установлен памятный знак Носилову и восстановлена часовня Георгия Победоносца.

Была у Константина Дмитриевича яхта с красивым названием «Салетта». На ней он добирался от своей дачи до Шадринска и более отдаленных городов – Тобольска и Тюмени. В 1914 году на «Салетте» Носилов совершил путешествие от дачи «Находка» до бухты Находка в Обской губе, далеко за Полярным кругом.

Более чем полвека спустя, несколько отважных шадринцев решили повторить рискованный носиловский маршрут. Идея этого неординарного проекта, а точнее – мечта о таком фантастическом походе — зародилась у Ивиссталя Викторовича Кубяка, который работал на шадринском телефонном заводе. Ивиссталь Викторович откуда-то узнал о походе Носилова и захотел повторить его, почтив таким образом память о выдающемся земляке. Он заразил своим энтузиазмом еще нескольких смельчаков.

Легко сказать, но где взять в сухопутном Шадринске яхту класса «река-море»? Кому-то из будущих мореплавателей попались на глаза в одном из журналов описание и чертежи килевой яхты «Парус-2». Судно немаленькое: длина около семи, а ширина около двух с половиной метров. Но решили единогласно: будем строить! Автором названия шхуны — «Гея», что значит в переводе с греческого языка Земля, стал тот же И.В. Кубяк.

«Строили мы судно года полтора. И весной 1971 года стали испытывать на Исети, — вспоминает Л.Ф. Бердов. – Первый спуск на воду был осуществлен с помощью подъемного крана. Яхта показала хорошие судоходные качества.     Всем не терпелось скорее пуститься в плавание. Но путешествие начинать было рано. Со своей высокой мачтой судно не смогло бы пройти под мостами на Исети и Тоболе. Пришлось приспосабливать автомобильный прицеп для перевозки яхты. Так что плавание началось, в отличие от похода Носилова, не от окрестностей Шадринска, а от Тюмени. Как и Носилов, прошли Тобольск, Ханты-Мансийск, Салехард…»

Но первый поход не удался. Энтузиасты не учли, что весна на Север приходит значительно позже, море оказалось еще скованным льдом. Пришлось повторить заплыв в более подходящее время года.  Путешественники добрались до 73-го градуса северной широты. Так был повторен носиловский маршрут. Из Нарьян-Мара путешественники и яхта по железной дороге отправились домой.

Этот поход стал значимой вехой для увековечения памяти нашего славного земляка, страстного путешественника, талантливого писателя и ученого, а главное – мечтателя и романтика Константина Дмитриевича Носилова.

На рубеже Х1Х-ХХ веков имя Носилова было довольно широко известно в России, однако сегодня его нет даже в энциклопедических словарях.

После его смерти пропали сотни негативов (Носилов одним из первых использовал фотоаппарат в Арктике), на которых были запечатлены природа и люди Севера. Исчез рукописный архив, составлявший несколько тысяч страниц текста. Разрушилась его усадьба «Находка» под Шадринском. В 1918 году он продал ее и переехал в Усть-Каменогорск, а в 1920 году навсегда покинул свою малую родину и поселился с семьей на юге в окрестностях Гагры. В родные пенаты он так никогда и не вернулся. Умер в 1923 году.

Но время показывает, что провидческий дар не подвел Носилова. И вот уже спускают глубоководные аппараты, чтобы застолбить арктические территории, которые являются продолжением России. И если сегодня власть, государство, сделает русский север – по настоящему русским, это станет лучшей данью памяти Носилова.

Анатолий Омельчук в своей книге «Рыцари Севера» говорит: «Мы бесхозяйственно, бездарно бес памятливы, когда забываем таких людей. Забывание нажитого человеческого опыта трагически пагубно для любого народа. Помня о таких людях, как Носилов, мы становимся богаче. Память о нем уже не нужна ему. Она нужна нам».

 

 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

*

code